Вина и не виновность в отношенииях

Отношения между людьми начинаются с того, что мы что-то даем и что-то берем, и вместе с «давать» и «брать» начинается наш опыт вины и невиновности. Потому что тот, кто дает, имеет также право требовать, а тот, кто берет, чувствует себя обязанным.


Право требовать, с одной стороны, и чувство обязанности, с другой, являются основополагающей для любых отношений моделью вины-невиновности. Она необходима для существования обмена между «давать» и «брать». Ибо ни дающий, ни берущий не находят покоя до тех пор, пока равновесие не оказывается восстановлено: пока берущий не даст, а дающий не возьмет.
Приведу пример.

Восстановленное равновесие
Когда мы получаем что-то от других, то сколь бы прекрасно это ни было, мы теряем свою независимость и невиновность. Потому что, принимая, мы чувствуем себя обязанными дающему, мы становимся его должниками. Эта вина ощущается нами как дискомфорт и давление, от которых мы пытаемся избавиться, давая что-то в ответ. Нельзя ничего взять, не заплатив этой цены.
Невиновность же, напротив, дает нам ощущение удовольствия. Мы чувствуем ее как право требовать, если мы дали, сами не взяв, или если мы даем больше, чем берем. Она ощущается нами как свобода и легкость, если на нас не лежит никаких обязательств, если мы сами, например, ни в чем не нуждаемся или ничего не берем. Но особенно легко и свободно мы чувствуем себя тогда, когда, взяв что-то, мы дали что-то в ответ.
Нам известно три типичных способа поведения, позволяющих достичь этого состояния или удержать его.
Первый — это
Уклонение
Некоторые люди стремятся сохранить свою невиновность, отказываясь участвовать в обмене. Они скорее предпочтут полностью закрыться для других, чем что-то возьмут. Тогда и обязаны они никому ничем не будут. Их невиновность — это невиновность остающихся в стороне, тех, кто не желает пачкать руки. Поэтому они часто кажутся себе особенными или считают себя лучше других. Но такие люди живут вполнакала и чувствуют себя, соответственно, пустыми и недовольными.
С такой позицией мы встречаемся у многих людей, страдающих депрессией. Их отказ принимать относится в первую очередь к отцу или матери или к обоим родителям. Позже они переносят этот отказ на другие отношения, да и на все хорошие вещи в этом мире. Некоторые обосновывают свой отказ брать таким упреком: то, что им предлагают или дают, — совсем не то, что нужно, или этого слишком мало. Другие оправдывают свое непринятие ошибками дающих. Но результат Все равно один — они остаются инертными и пустыми.

Полнота
Совершенно противоположное мы наблюдаем у тех людей, кому удается принять своих родителей такими, какие они есть, и брать от них все, что те им дают. Это принятие дает им постоянный приток энергии и счастья. Оно порождает в людях способность поддерживать и другие отношения, в которых они тоже могут много брать и много давать.

Идеальный помощник
Второй способ познать невиновность состоит в том, чтобы чувствовать себя вправе требовать чего-то от других, раз я дал им больше, чем они мне. Невиновность такого рода, как правило, состояние временное, ведь стоит мне тоже что-то взять у другого, как это мое право теряет силу.
Но некоторые люди предпочитают сохранять свое право требовать и не позволяют, чтобы другие тоже что-то давали им. Как будто их девиз: «Пусть лучше ты будешь чувствовать себя обязанным, чем я». Такая позиция свойственна многим бескорыстным людям, мы знаем их как идеальных помощников.
Но такая претенциозная свобода от обязательств вредна для отношений. Поскольку тот, кто стремится лишь давать, держится за то превосходство, которое должно устанавливаться лишь на время, ведь иначе он отказывает другому в равенстве. И вскоре другие не захотят ничего принимать от того, кто сам ничего принять не хочет. Они отойдут от него или будут на него сердиться. Такие помощники остаются в одиночестве и часто озлобляются.


Обмен
Третий и самый прекрасный путь познать невиновность заключается в том, чтобы испытать облегчение после восстановления равновесия, когда мы и взяли что-то и дали что-то в ответ. В этом случае между людьми происходит обмен отдаваемым и принимаемым. Это значит, что тот, кто берет что-то у другого, дает ему в свою очередь нечто равноценное.
Но в таком случае важно не только восстановление равновесия, но и размер оборота. Небольшой оборот отдаваемого и принимаемого и прибыль приносит тоже небольшую. Но если этот оборот велик, он делает нас богаче. И сопровождается ощущением полноты и счастья. Конечно, это счастье не падает нам с неба. Его создают. При большом обороте мы испытываем чувство легкости и свободы, справедливости и мира. Среди многих возможностей познать невиновность эта дает, пожалуй, наибольшую свободу. Такая невиновность не требует ничего больше.

Дальнейшая передача
Однако в некоторых видах отношений испытать подобное облегчение нам не дано, ибо разницу, существующую в них между дающим и берущим, ликвидировать невозможно. Таковы, например, отношения между родителями и детьми или между учителями и учениками. Ведь родители и учителя — это в первую очередь дающие, а дети и ученики — берущие. Правда, родители тоже получают что-то от своих детей, а учителя от своих учеников. Но равновесия это не восстанавливает, а лишь смягчает его отсутствие.
Но родители Сами были когда-то детьми, а учителя — учениками. Свой долг они погашают, передавая следующему поколению то, что получили от предыдущего. И ту же возможность имеют их дети и ученики.
То, что действительно для отношений между родителями и детьми, учителями и учениками, относится и ко всем остальным ситуациям, когда восстановить равновесие путем возврата или обмена невозможно. То есть мы все же можем освободиться от обязательства, передавая что-то из полученного другим людям.

Благодарность
Последней возможностью уравновесить «давать» и «брать» является благодарность. Своей благодарностью я не уклоняюсь от необходимости давать. И все же в некоторых случаях благодарность — единственный ответ, соразмерный принятию. Например, для инвалида или больного, для умирающего, а иногда и для любящего.
Наряду с потребностью в уравновешивании свою роль здесь играет и та элементарная любовь, которая притягивает друг к другу и удерживает вместе членов одной социальной системы, так же, как сила тяготения удерживает во вселенной тела. Эта любовь предшествует каждому «даю» и «принимаю», и каждое «даю» и «принимаю» сопровождается этой любовью. В принятии она проявляется в виде благодарности.
Выражая благодарность, человек признает: «Ты даешь мне независимо от того, смогу ли я когда-нибудь тебе отплатить, и я принимаю это от тебя как подарок». А принимающий благодарность говорит: «Твоя любовь и твое признание моего дара для меня гораздо более ценны, чем все, что ты еще мог бы для меня сделать».
Поэтому в благодарности мы не только взаимно подтверждаем то, что мы друг другу даем, но и то, чем мы друг для друга являемся.
он спасся. Было похоже на то, что все это он пережил напрасно.

Счастье
Незаслуженное счастье зачастую воспринимается нами как некая угроза, оно пугает. Это связано с тем, что втайне мы полагаем, что своим счастьем возбуждаем зависть судьбы или других людей. И тогда принять счастье означает для нас нарушить некое табу, принять на себя какую-то вину, согласиться на какую-то опасность. Благодарность смягчает страх, И все же дли счастья нужно и смирение, и мужество.

Справедливость
Итак, смена вины и невиновности приводится в действие чередованием «давать» и «брать» и регулируется общей для всех
потребностью в уравновешивании. Как только равновесие достигнуто, отношения могут либо закончиться, либо восстановиться и продолжиться путем возобновления взаимных «даю» и «беру».
Но никакой обмен не может постоянно существовать без того, чтобы периодически снова и снова не устанавливалось равновесие. Это как при ходьбе. Если мы удерживаем равновесие, то остаемся стоять. Мы падаем и остаемся лежать, если его теряем. Теряя и восстанавливая его попеременно, мы идем вперед.
Вина как обязательство и невиновность как облегчение и притязание служат обмену. С помощью такого рода вины и не виновности мы не даем друг другу остановиться и соединяемся в добре. Такая вина и такая невиновность — это хорошая вина и хорошая невиновность. Они дают нам ощущение, что с нами все хорошо, все под контролем, все в порядке.

Ущерб и потеря
Однако «давать» и «брать» могут быть связаны также с плохой виной и плохой невиновностью, когда, например, берущий является виновником чего-либо (преступником), а дающий — его жертвой. То есть речь идет о тех ситуациях, когда один причиняет другому некое зло, от которого тот не в состоянии защититься. Или когда один позволяет себе что-то, что вредит или причиняет боль другому.
В данном случае оба — и виновник, и жертва — тоже находятся во власти потребности в восстановлении равновесия. Жертва имеет право требовать, а виновник знает, что сделать это обязан. Но на этот раз компенсация идет во вред обоим. Поскольку после того, что произошло, у невиновного на уме тоже недоброе. Он хочет нанести виновному такой же вред, какой тот нанес ему, и причинить такие же страдания, какие тот причинил ему. Поэтому от виновного теперь требуется больше, чем просто возместить ущерб. Он должен еще и искупить свою вину.
Только когда оба, и виновный, и его жертва, были в равной степени злы, одинаково много потеряли и одинаково много выстрадали, они снова оказываются в равном положении. Только тогда между ними возможно примирение, и они снова могут делать друг другу добро. Или мирно расстаться, если ущерб и боль были слишком велики.
Вот пример на эту тему.

*
Кого-то может напугать утверждение, что примирение невозможно, если в подобных ситуациях невиновный не будет в свою очередь злиться и требовать искупления. И все же, согласно старой поговорке, дерево узнают по плодам его, и для того чтобы выяснить, что на самом деле хорошо, а что плохо, нам нужно просто посмотреть, что происходит в том и в другом случае.

Бессилие
В контексте ущерба и потери невиновность тоже переживается нами по-разному.
Во-первых, это может быть бессилие, так как виновник действует, а жертва страдает. Чем беззащитнее и бессильнее была жертва, тем более виноватым считаем мы виновника и более скверным его поступок. Однако после дурного поступка жертва тоже редко остается беззащитной. Она могла бы действовать требовать от виновного своих прав и искупления, и таким образом положить конец вине и сделать возможным новое начало.
Если жертва не действует сама, это берут на себя другие. Но с той разницей, что и вред, и несправедливость, которые они причиняют другим вместо нее, будут значительно хуже, чем ecли бы жертва сама
Настаивала на своих правах и взяла месть в собственные руки.